ВОЙНА И МИР или СИЛА КОРИОЛИСА

Вчера я поссорился с Гиви. Напрочь разругался. Я вчера поехал в Бостон, к офтальмологу. Ну и потом к Гиви в мастерскую зашел.

Гиви - гениальный художник! Гениальный! У вас есть знакомый гениальный художник? У меня есть. И он очередной шедевр написал. «Тушение костра» называется. Гениальное полотно, по-моему. Три еврея в широкополых черных шляпах, с пейсами, стоят полукругом и сосредоточенно тушат костер с помощью своих обрезанных брандспойтов. Вид снизу, как бы прямо из середины костра. Небо голубое-голубое. Облака белые-белые. А на евреях все черное. А по бокам, да в центре - алые лоскуты пламени. Есть в этом какой-то глубокий исторический смысл. Сюжет, цветовая гамма, перспектива, все поражает. По-моему, совершенно удивительная картина вселенной. И пейсы у всех свисают вниз, как бы с периферии картины к центру. Как бы щупальцы еврейские тянутся к зрителю.
___________
Продолжение здесь:   ВОЙНА И МИР или СИЛА КОРИОЛИСА

АМЕРИКАНСКИЕ МЕЧТЫ

- Жену свою я взял еще совсем юной девушкой, - рассказывает Вася. – Мне уже 30 было, а Майке – всего 18.

Вася – это наш тренер, бывший серебряный призер Олимпиады по тяжелой атлетике. Мы, Васина аудитория, – это его вечерняя фитнесс-группа в нашем бостонском русском спортзале. Восемь солидных мужчин от 40 до 50 лет. Все, разумеется, родились в России. Программисты продвинутые, менеджеры среднего звена. Научные работники. Верхний эшелон среднего класса, так сказать. Люди подкованные, серьезные. Почитайте наши резюме! У кого уже волосы седые, у кого – русский округлый пузик. Или лысина. Занимаемся мы по вечерам, после работы.

- Я еще, когда ей еще и 16 не было, решил на ней жениться, - рассказывает Вася. – Пришлось, конечно, немножко подождать. Жениться же у нас в Рашке только с 18 можно. Я ее два года ждал! Мля!

Вася одного с нами возраста, но выглядит намного моложе. Он сидит на большом, набитом войлоком шаре в центре спортзала, мы бежим кругами по коричневому мату вдоль зеленых стен. На одной стене написано большими буквами: Russian Boston Olympic Fitness Club. Окон нет.

- Так, приставным шагом! - командует Вася. – Правым боком!

Мы, пыхтя, бежим правым боком.

- Родоки ее, конечно, вначале против были, - рассказывает Вася. – Папа же там у нас по физике профессор, мама тоже журналистка. А я – спортсмен. Сечете картину? Когнитивный диссонанс, блин! Картина Репина! Но я, как серебро взял в Сиднее в 2000 году, так они сразу успокоились. Что характерно.

- Я дал ей все, - рассказывает Вася.
__________
Продолжение здесь: АМЕРИКАНСКИЕ МЕЧТЫ

МОЕМУ ТЕРПЕНИЮ ПРИХОДИТ КОНЕЦ

 Уже три недели я сижу на жесткой диете. Мясо, овощи. Зеленые листья. Если их немного обжарить, в оливковом масле, то ничего. Буквально две минуты обжарить.  Ем мало. Яичницу утром, мааааленький обедик в 4 часа дня. 

Я измеряю уровень кетонов в крови ежедневно. Похудение идет, когда этот уровень между 0.5 и 3. У меня 1.6. Лучше не придумаешь. Эти кетоны надо вымывать из организма, поэтому я пью много чая. Я пью около 10 видов чая в день. Десять раз в день. Так как голодуха, мне нужны чаи с сильным вкусом. Если улун, то донгдинг. Сильно прожаренный. Если черный чай, то да хун пао. Чтобы пробрало.  Или пуэр. Я его не очень, если честно. Он древесный какой-то. Но меня китайцы научили, пуэр хорошо для фигуры. Хочешь похудеть - пей пуэр.

Но есть все равно хочется! Дико хочется есть. Я хочу шашлык, как тот в детстве, в Сухуми. И еще я хочу манты, как те которые готовила жена Миши Хазина. Но главное чего я хочу – фрукты. Я фруктов не ел уже 3 недели. 

Я уже давно не мечтал ни о чем. Как-то жизнь приелась. Ну что мне, в сущности, нужно? Айфон есть, компьютер есть. Нетфликс есть. Ничего не нужно. Мечтать не о чем. 

А сейчас я уже 3 недели мечтаю о фруктах. Постоянно. Скажем, простое яблоко. Я раньше недооценивал эти яблоки. Практически не думал о них никогда. Я сейчас думаю с утра до вечера. Скажем, грэнни смит. Кисленькое. Хорошо бы сейчас зашло. Или пахучее хоникрисп. Хруст меда типа. Или лучше сорта гала. Да даже яблоко фуджи сойдет. Дайте любое!

Collapse )

АМОНТИЛЬЯДО. История русского профессора в Америке

Моя фамилия Троцкий. Я преподаю литературу. Я ненавижу преподавать. Я родился в Москве. Мой колледж находится в Нью-Гэмпшире. Нью-Гэмпшир – сельский штат.

Из-за моей фамилии ко мне на курс записываются одни лефтисты. Учиться литературе у самого Троцкогo.

- Вы родственники? – всегда спрашивают они.

Они самоуверенны, думают, что всё знают лучше всех.

Я ненавижу своих студентов.

Мои студенты не любят больших городов. Они никогда не едят суши.

- Есть сырую рыбу? Бррр...

От нас до Бостона – полтора часа на машине. Они там годами не бывают. Убеждены, что им посчастливилось жить в лучшем месте на земле.

Я ненавижу их глаза. Всегда самоуверенные и пустые.
___________
Продолжение здесь:  АМОНТИЛЬЯДО. История профессора Троцкого

Я - ПСИХОТЕРАПЕВТ

У меня в Нью Йорке живет одна знакомая. Ну, как знакомая, бывшая моя. Пардон за откровенность. Хотя, не знаю, вполне возможно, что ее бывшесть – это мой художественный вымысел, так как мы познакомились в фейсбуке и ни разу не встречались. А может быть и не только встречались, а даже и жили вместе, и я об этом просто не хочу упоминать. Словом, гадайте.

И мы с ней расстались знаете из-за чего? Из-за того, что она меня очень критиковала за все и постоянно. Скажем, покупаю я нам билеты на Гавайи. И она меня пилит за то, что лететь надо было Дельтой, там билеты дешевле. Я, кстати, никогда на Гавайях не бывал, но это неважно.

Или, скажем, вот еще что. Уже на Гавайях там, мы лежим на пляже, я читаю журнал Нью Йоркер. Она вылезает из океана, вытирается полотенцем. И я ей статью из Нью Йоркера пересказываю.

- Глупости, - говорит. – Это ты поддался российской пропаганде.

Какая российская пропаганда? Это Нью Йоркер!

- Почему ты мне всегда возражаешь? – спрашиваю. – Ну ладно, если бы ты со мной спорила в 50% случаев. А в 50% соглашалась. Да что там! Меня бы и 25% согласия устроило бы.

- Я просто высказываю свое мнение, - отвечает. – Имею я на это право? А тебе нужно что? Чтобы тебе смотрели в рот и со всем соглашались? Ах, Вадечка, как ты это умно сказал! Тебе это нужно?

Короче, у нее, у девушки этой, в августе всегда крыша едет. Депрессия. Клиническая. Ничего не делает, лежит и в потолок смотрит. В квартире раздрай, а она лежит.

Collapse )

ТРИ ФИЛЬМА О ВОЙНЕ. ТРУДНО ЛИ НАЧАТЬ УБИВАТЬ?

Недавно я впервые посмотрел китайский фильм «Дьяволы у порога». Режиссер – Цзянь Вэн. Фильм этот известный, получил в свое время Gran Prix на Каннском фестивале, но почему-то видели его немногие из моих знакомых. Это вообще судьба многих китайских фильмов, даже первого ряда. С «Дьяволами у порога» ясно почему – фильм черно-белый (стилизация под фильмы военного времени), да и начинается он довольно медленно. Это характерно для многих китайских фильмов, они начинаются как, так сказать, ленты этнические, но в конце выходят на глобальный уровень. Словом, там все мало-помалу ускоряется, и в конце наступает настоящее крещендо.

Фильм этот был запрещен в Китае какое-то время, а когда он вышел на экраны, многие восприняли его как антияпонский. Создатели фильма были удивлены таким восприятием, они отрицали всякую антияпонскую направленность. Я думаю, что антияпонским этот фильм может показаться лишь плохо знающим историю Азии. Ведь тогда, по той же логике, любой фильм о второй мировой войне в Европе может показаться антинемецким. Но это просто реальность. Так было.

Collapse )

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЛЮБВИ В КОННЕКТИКУТЕ. Из всех участников в живых остался я один

Летним днем наверное 2008 года у меня в кармане зазвонил телефон.

- Вадим? – услышал я в трубке голос декана моего факультета, Чарльза. Чака, как мы его называли. – Вадим, ты должен мне наконец рассказать правду о диагнозе, который поставили Дэвиду.

Звонок Чака застал меня на западном побережье, в Сан Франциско, где я посещал какую-то конференцию. Я вышел из аудитории в безлюдный коридор, чтобы наш разговор не мешал никому слушать лекцию. Присел на один из пуфиков возле окна во всю стену с видом на небоскребы.

- Я - декан, - продолжал Чак, - и ты, как лояльный член факультета, просто должен мне, своему прямому начальнику, все рассказать. Это твоя обязанность, как честного и надежного гражданина нашего факультета. Твой гражданский долг.

- Чак, - ответил я. – Я ничего не знаю.

- Ты не можешь не знать, - не поверил Чак. – Скажи, это связано с алкоголем? Да? Алкоголизм?

- Не знаю, - пробормотал я.
________
Продолжение здесь: ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЛЮБВИ

ЛОНДОН, УБЕР и САЛМАН РУШДИ

Скажите, часто ли вы здесь, в Лондоне, вызываете убер? Приезжают исключительно арабы, турки и индусы. Говорят, с акцентом, в основном о мультикультурности нашего современного мира. Начинается разговор обычно с того, что они видят в своем уберовском вызове мое имя, и спрашивают, откуда я.
- Ах, Вадим - это русское имя?
Ну, и потом разговор постепенно переходит на то, что ислам – это мирная религия, и что они, мусульманские жители Лондона, никогда не называют ИГИЛ ИГИЛом. А называют его «они». Чтобы не поощрять «их».
Вот и сегодня.
- Вадим – это какого народа имя? – спросил меня сегодня Тарик, мой уберовский водитель. – Ах, ты из России? Путин – молодец! А, ты только родом из России, а живешь в Америки? Ясно. Путин – диктатор!
- А ты откуда? – спросил я. – Тарик – это иракское имя?
(Я помнил о Тарике Азизе, министре Саддама Хуссейна.)
- О, нет, что ты! – воскликнул Тарик. – Я не араб! Тарик - это просто распространенное имя на всем востоке. Оно же в Коране упоминается, в 86 суре. Очень распространенное! Нет, я – не араб.
- Чем ты занимаешься по жизни, Вадим? – спросил Тарик. – Преподаешь? В школе или колледже? В колледже! Ну, конечно же в колледже! С таким уникальным именем, конечно!
- Если тебя родители назвали Вадимом, - говорил Тарик, - тебя автоматически ждет великая судьба. Так всегда бывает, когда имя редкое. А меня они назвали зачем-то Тариком. И у меня, я подсчитал, есть 28 знакомых, которых тоже Тариками зовут.
- Когда у тебя имя популярное, - продолжал Тарик, - ты себя чувствуешь самым обычным человеком, таким же как все. Если не хуже. И ты уже не штурмуешь высоты. Ты уже с самого детства знаешь, что твой номер – двадцать девять! Ты - просто пешка в руках аллаха. Submit yourself to God!
- А откуда ты, Тарик? – спросил я. – Как, ты из Кашмира? Надо же, знаешь, ты – первый кашмирец, которого я встретил в своей жизни.
- Ха, - воскликнул Тарик. – Это большая честь для меня. Быть твоим первым кашмирцем! Я тебя подвезу по первому классу! Только держись за подлокотники!
- А скажи честно, - засомневался Тарик, - ты, наверное, вообще никогда о моем Кашмире не слышал? Скажи честно, я ничуть не удивлюсь!
- Я не только слышал, - опроверг я. – Я еще и книжку «Клоун Шалимар» читал. Салмана Рушди. И в Нью Йорке я был на лекции Салмана Рушди об истории Кашмира. Удивительная страна! Салман Рушди много говорил о терпимости к другим культурам в Кашмире, об особом пути. Он говорил, что несмотря на Коран, люди в Кашмире запросто всегда ели свинину и пили вино….
- Салман Рушди? - удивился Тарик. – Ты о нем знаешь? Он же вон в том доме живет. Вон в том доме, через дорогу.
- Насколько я знаю, - возразил я, - Салман Рушди живет в Нью Йорке.
- Две недели назад он вызвал убер, - веско сказал Тарик. – И я его от вон того дома до станции Виктория подвозил. И в вызове было написано - Салман Рушди. И он точно такой, как в газетах. Может он на два города живет? На две страны?
- Вадим, - еще раз подтвердил Тарик. – Две недели назад Салман Рушди сидел в том же кресле, в котором сейчас сидишь ты. Он такой жирный и толстый! Еле поместился!
- А о чем вы разговаривали? – спросил я. – Ты ему сказал, что ты его узнал?
- Нет, - ответил Тарик. – Не сказал. Мы всю дорогу молчали. Только в самом конце он сказал, - ну ты и гонишь, Тарик! Я всю дорогу сидел, вцепившись в кресло!
Сказал и ушел. Захлопнул вот эту дверь и направо к станции Виктория наискосок пошел. И потом, через телефон уже, он мне 10 фунтов чаевых дал. Щедрый!
- А чего же ты с ним молчал? – удивился я. – Вроде ты человек открытый, разговорчивый. Странно…
- Понимаешь, - после паузы произнес Тарик. – Он же в романе своем каком-то назвал овец именами жен пророка. Некрасиво. Я смотрел на него, и думал, какой он плохой. Зачем он? Ведь его же потом когда-нибудь обязательно за это покарает аллах. А он об этом и не думает даже, сидит в твоем кресле, и в фейсбук свой что-то строчит. И улыбается. Ему весело, понимаешь ли!
- А потом я подумал, - продолжал Тарик. – Вдруг. Подумал, как хорошо, что я – суннит! Ведь аятолла Хомейни сделал фатву против Салмана Рушди. И если бы я был иранцем и шиитом, я был бы обязан Салмана убить. А как убивают? Я не знаю, я никогда не пробовал. Ведь ислам же – религия мирная. Мы так и приветствуем друг друга – мир тебе. Peace upon you! Но если бы я был шиитом, это было бы моим религиозным долгом. И я сидел, крутил руль, старался на этого Салмана не смотреть. И думал, иншалла, как хорошо, что я – суннит. А он рядом сидит, вот здесь (Тарик похлопал меня по запястью.) Вот. Рядом со мной сидит, и мне надо его вдруг убивать. А как? У меня в багажнике монтировка лежит. Можно остановиться, открыть багажник, взять монтировку. Подойти к его двери левой, открыть ее. Он бы увидел меня и все понял бы. Руками бы закрылся. А я бы сказал: «Аллаху акбар!» И по голове его.
- Можно было не идти к багажнику, - рассказывал Тарик. – Можно просто остановиться на светофоре и руками задушить. Но я никогда раньше не душил человека. Как это делается? Сколько времени нужно душить человека, пока он задохнется? С какой силой? А он бы еще бить меня в ответ начал бы, дергаться, очки бы мне разбил.
- Руками душить трудно, наверное, - рассказывал Тарик. – Смотрю, а шея у него короткая, складки жира, а у меня пальцы короткие. Трудно будет. Но зато у у меня в багажнике кабель есть для аккумулятора. Для джамп старта. В кино они сзади подходят и удавкой душат. Можно было пойти и кабель из багажника достать. И потом заднюю дверь, вон ту. Открыть и сесть за ним. Он бы все понял бы, догадался, но уже поздно было бы.
- Или отвертка, - говорил Тарик. – У меня же в багажнике отвертка тоже есть… Ей можно? Но куда ее втыкать в Салмана, в какое место, чтобы быстро и наверняка?
- Понимаешь, - после паузы произнес Тарик. – Я никогда о таких вещах не думал вообще. Мне 35 лет, и за все 35 лет я никогда не думал даже о маленьком насилии. А тут – представил себя шиитом, и все! Сердце стучит, я об этих вещах думаю, и остановиться не могу. Придумал 12 способов, как его убить, пока ехали.
- Представляешь, Вадим, какая штука жизнь? - повернулся ко мне Тарик. - Представляешь? Ты утром ушел на работу, поцеловал жену, четверых детей. И вдруг - бац! И в один прекрасный момент к тебе в машину садится Салман Рушди. И все! И все, ты уже домой не вернешься. Представляешь?
- Я думаю обо всем этом, - рассказывал Тарик. - Сердце колотится, и я на газ жму. И машина по Лондону несется с дикой скоростью. А Салман сидит рядом, вижу – боится. Телефон свой с фейсбуком отставил в сторону, в подлокотники вцепился.
- Ужас, - искренне сказал я. – Ужас. И что дальше было?
- Ну, что? – продолжал Тарик. – Ничего. Он ушел на станцию Виктория, вон туда, направо наискосок. И я перевел дух. И машину развернул, вокруг клумбы объехал. И поехал домой. После такого уже нельзя работать. В другой раз!
- А по дорогое, - продолжал Тарик. – Я остановился вон возле того паба, через дорогу. Видишь в окне барную стойку? Я за нее сел, заказал себе дринк. Сам же говоришь, что нам, кашмирцам, можно. Иногда. Заказал дринк, потом еще один. Потому что знаешь, как это страшно – убивать?
Тарик остановил машину.
- Вон твоя гостиница светится, - сказал он. - Налево наискосок. Тебе вон туда.
Он уехал. Я немного постоял на мерцающей неоном улице. Потом достал свой телефон, оставил Тарику через убер 10 фунтов чаевых. Как Салман Рушди. И пошел к своей гостинице налево наискосок, уступая дорогу двухэтажному лондонскому автобусу. Вон туда, видите? Налево наискосок.

О РАЗНИЦЕ МЕЖДУ КИТАЙЦАМИ И ЕВРЕЯМИ В БОСТОНСКОМ МЕТРО

Бостонским трамваем я ездил всего один раз, много лет назад.Один раз.  Еще до коронавируса. Рядом со мной сидел китайский парень, он с живым интересом читал какую-то свою китайскую книгу. То улыбался, то с изумлением открывал рот, то хмурился, то качал головой. Было видно, что он не просто читает, а как актер, пропускает книгу через себя.

Наконец, парень перевернул последнюю страницу, захлопнул книгу и перевел дух. На обложке я увидел портрет Достоевского, окруженный иероглифами. Он читал «Братьев Карамазовых». 

Парень перехватил мой взгляд.
- Моя первая  книга в жизни, - сказал он мне.
- Я учусь в МТИ на первом курсе, - пояснил он. – И мой руммейт по общежитию, он родом из Колумбии, посоветовал почитать Достоевского. Он мне сказал, что книги можно читать не только для работы там, или для учебы, но и просто для удовольствия. Я этого не знал.

Напротив нас сидел молодой человек, ортодоксальный еврей лет тоже 25. В широкополой черной шляпе с пейсами. Он, что-то листал в своем айпэде, но по движениям его рук можно было догадаться, что он внимательно подслушивает наш разговор.

- Я ведь раньше как? – продолжал китайский парень. – Я раньше только школьные учебники читал или там руководства по программированию.  Я и предположить не мог, что книгу можно читать просто так.

Collapse )